ЖИЗНЬ ДО И ПОСЛЕ МОСТА
Невеликий исторический срок – десять лет. Песчинка, малая терция времени на фоне столетий и тысячелетий. А ведь именно столько – десять лет! – минуло с того времени, как открылось движение по мосту через реку Кама между Сорочьими Горами и Мурзихой. Сейчас порою кажется, что мост этот существовал всегда – расхожая истина, гласящая о том, что «к хорошему быстро привыкаешь», в очередной раз получает подтверждение. Но давайте проведём некий экскурс в историю. Вспомним, каковой она была – жизнь до моста.
Летнее утро. Автобус Алексеевское – Казань. Самый, пожалуй, комфортный способ проезда. Тронулись. Всё проходит по определённому сценарию. Передали денежку «на переправу» – билет пассажирский десять копеек стоил, пустяк. Автобус на паром без очереди заезжал – вот что главное! А здесь, как по команде, лишь закроются аппарели и отработают винты, – зашуршат газетные кульки и свёртки. Завтракает народ! Следующий обязательный номер программы – прогулка на верхнюю палубу и кормление чаек, стаи которых развевающимися белыми шлейфами сопровождают каждое судно. Детишки в восторге. Красота!
Все прочие машины, исключая те, которые с пропуском, становились в очередь. Достигала она порой нескольких километров и, бывало, нескольких же дней. Особенно когда не позволяли ходить паромам погодные условия – ранние осенние снегопады, туман. Вот тут часто имел место так называемый беспредел. Одна, поначалу «честная», очередь растекалась на несколько «рукавов». И каждый считал себя правым… Угрозы и приведение их в исполнение. Проколотые шины, битые бамперы, фары и физиономии. Коррупция, ложь, гнев. Пятый круг ада…
Зима. Открывается сначала пешеходный, а позже и автомобильный путь. Броуновское движение чёрных точек на белом снегу. Люди и машины. И если вторые, взлетев на гору и набирая обороты, вырываются на оперативный простор, то первые, с сумками и чемоданами в руках, спуртуя из последних сил, бегут к неказистому автовокзалу – за билетами на Казань, заранее готовя фразы типа «опаздываю на самолёт, поезд, в больницу». Случалось действительно опаздывали. Восьмой круг…
Самым же страшным, без преувеличения, было время непрочного льда – время осеннего ледостава и начало весеннего паводка. Трещал лёд под колёсами, разлеталась веером мутноватая камская вода, зашкаливало содержание адреналина в крови. Фобос и Деймос, страх и ужас… Всегда находились сорвиголовы, которые, невзирая на запрет, форсировали реку, несмотря на опасность. Кто-то – в последний раз, кто-то – становясь впоследствии героем местного эпоса. Такие леденящие кровь истории разной степени правдоподобия можно услышать и ныне – от рыбаков и бывалых водителей.
Закончим эти не вполне весёлые ретроспекции и переместимся в осень года две тысячи второго. Ура! Введён в эксплуатацию красавец мост, соединивший берега, соединивший «прошлое и будущее». Ожидаемый так долго, что даже и не верилось в осуществление этой более чем столетней мечты. Как сразу изменилось бытие! Поездка в столицу стала недолгой в любое время года. По Оренбургскому тракту двинулся невиданный доселе автомобильный поток. В казну потёк ручеёк, начавший оправдывать огромные затраченные на строительстве средства.
Это – большая экономика. А как с экономикой «малых форм»? Село Сорочьи Горы. Здесь в прежние времена по главной, нисходящей к реке улице чинной колонной двигались автомобили. Здесь, ревя форсированными движками, взлетали «с парома» редкие тогда ещё чёрные автомобили иностранного происхождения. Стайками от столовой к лоткам со всякого сорта рыбой, солёными огурцами, семечками и прочей нехитрой снедью домашнего приготовления перемещались взад и вперёд граждане с рейсовых автобусов. Заглядывали в кафе, понимающе перемигиваясь, ответственные товарищи средней руки. Покупалась водичка разных степеней крепости – от невинной холодной «колы» до огненной «государственной». В общем, кипела жизнь…
Вот уж десять лет минуло, как пришла в Сорочьи тишина. Никто не ругается, не дерётся. Машины под окнами не тарахтят. Коренные люди такому раскладу очень рады. Те, кто привык зарабатывать на хлеб торговлей, поднялись со своими лотками выше, к большой дороге, те же, кому это не нужно, обрели долгожданный покой. Жутковатым памятником былым временам стоит здесь старый паромный причал, «сдобренный» хорошо читаемой надписью «Любим вас всех!», выполненной белой краской каким-то добрым человеком, адресованной, видимо, любопытствующим туристам. Ветшают и рушатся ставшие бесхозными здания столовой, автовокзала, но уж это не их вина. Тут уж, видимо, ничего не поделаешь.
Вот так в итоге получается. Если даже этому маленькому сельцу от моста большая польза вышла, то все прочие плюсы – сами собой разумеются.